назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [ 35 ] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55]


35

в конце сороковых годов Мккарти пришлось занять более пятидесяти миллионов долларов у страховых компаний, используя в качестве залога свои нефтяные запасы объемом в сто - двести МИЛЛИОНОВ баррелей.

Нефтяники всегда собирают деньги таким способом. Правда, эта нефть еще под землей. Даже в этом случае у Мккарти не возникло бы никаких проблем, если бы стоимость нефти на начала падать и если бы техасская железнодорожная комиссия, пытаясь их стабилизировать, внезапно не установила бы строгие квоты на производство нефти.

Ничего не могло быть хуже. За одну ночь от его былых денежных поступлений остались крохи, тогда как производственные затраты продолжали оставаться на том же высоком уровне. Запас его наличных денег стал быстро таять.

Зная, что глаза публики устремлены на него, он дал интервью лондонской «Дэйли экспресс».

«В первые же минуты встречи,- писал корреспондент «Дэйли экспресс» в Нью-Йорке, - Мккарти сделал то, чего раньше никогда не делал. Он примерно оценил (точных цифр он не знает), СКОЛЬКО он стоит. В сегодняшних ценах это что-то между 150 и двумястами миллионами фунтов стерлингов».

Обратите внимание, что шел апрель 1950 года, когда фунт еще был настоящим фунтом и стоил ОКОЛО 2,9 доллара.

«Имея СТОЛЬКО, нельзя разориться, не правда ли?» - спросил он. Но через несколько минут признал, что слухи верны.

«Я хочу сказать, что я - независимый нефтяник,- сказал он, - и нас, независимых, хотят уничтожить. За одну ночь из-за правительственных распоряжений, сделанных, как они говорят, чтобы предотвратить резкое падение цен на нефть, мои доходы сократились на 50 %».

Вскоре стало известным, что в декабре 1949 года Мккарти попросил у государственной «Реконстракшн файнэнс корпорейшн» заем в семьдесят миллионов долларов.

Ходили самые нелепые слухи о том, почему Мккарти понадобилась такая сумма. Но теперь, оглядываясь назад, причины вполне ясны. Спрос на нефть упал, и доходы понизились. И никакая техасская железнодорожная комиссия со своими квотами не могла помочь делу. Но в отличие от большинства других нефтяников, у Мккарти были и дополнительные проблемы. Его химический завод в Уинни-Стоуэл терпел убытки. Даже «Трилистник», который в первый год принес ему прибыль в 1,25 миллиона долларов, оказался не таким хорошим капиталовложением, как он предполагал.

В конце 1949 года Мккарти йачал продавать кое-какую собственность, в том числе двадцатидвухэтажное здание «Шелл билдинг».

«Большинство тех, кто следит за его карьерой, считают, что он с честью выйдет из положения», - писала в то время «Бизнес уик».

«Готов держать пари, что Мккарти выкарабкается»,-вторил корреспондент «Дэйли экспресс».

Даже журнал «Тайм» писал вполне обнадеживающе: «Кажется, Мккарти не утратил вкуса к жизни, богатству, удаче и борьбе. Он все еще любит окунуть руки в густую жирную нефть и бормотать: «Вот это нефть». У него еще есть грандиозные планы. В прошлом месяце он собирался купить городу Хьюстону профессиональный футбольный клуб. Что собирается-делать Глен Мккарти? Хьюстонцы отвечают: «Он собирается покончить с собой, разориться или стать самым богатым человеком на земле. Решайте сами, что он выберет».

Но «Реконстракшн файнэнс корпорейшн» не дала ему займа.

Сражаясь из последних сил, он сумел целый год продержать кредиторов на расстоянии.

Кроме ТОГО, ему удалось сделать так, что почти два года никто ничего не знал.

Развязка наступила, когда сотрудник «Ньюсуик» обнаружил кое-какие несоответствия в отчете компании. И 10 марта 1952 года об этом узнал весь мир.

«Бывали времена, когда вошедшее в поговорку ирландское счастье было на стороне Глена Мккарти, Бывали времена, когда оно было против него. Но на прошлойнеделе оно окончательно отвернулось от этого колоритного техасца, который (по крайней мере, до сих пор) не имел привычки ограничивать себя в расходах».



Компания ПО страхованию жизни «Эквитабл лайф иншуранс сосайэти» в своем ежегодном отчете за 1951 год объясняла, что Мккарти не смог удовлетворить амортизационные требования по своим займам, общая сумма которых составляла 34,1 миллиона долларов, хотя и выплачивал проценты по займу. Чтобы защитить свои интересы, «Эквитабл лайф Йншуранс сосайэти» конфисковала залог и приняла на себя руководство собственностью Мккарти в виде нефти, газа и отеля.

В довершение всего оказалось, что он был должен шесть миллионов долларов (по другим версиям - пятнадцать) «Метрополитен лайф» и что это положило конец его убыточному химическому заводу.

Был продан и «Трилистник». «Эквитабл лайф иншуранс сосайэти» продала его сети отелей «Хилтон».

У Мккарти остались только дом, газеты, радиостанция, кое-какая недвижимость и ранчо.

Но постепенно и это уплыло у него из рук. Одно раньше, другое позже.

«Меня больше всего возмутило, каким образом это произошло. В 1950 году у меня было много нефти. Но квоты Железнодорожной комиссии навредили всем. Они остановили приток наличных, необходимых для продолжения работы. Да, если говорить откровенно, я тратил СЛИШКОМ много. Поэтому я начал продавать то, что было непродуктивным, в частности газеты. У меня там было слишком много сотрудников. Со временем мне даже пришлось продать ПЯТЬСОТ акров земли - место, которое раньше называлось Шарпстаун, а теперь находится в центре Хьюстона. Я не хотел продавать, но был вынужден это сделать».

Его трехэтажный дом в колониальном стиле стоимостью в семьсот тысяч долларов был продан ТОЛЬКО в шестидесятых годах за полтора миллиона. Этот участок пошел под постройку многоэтажного жилого дома.

А в ТОТ момент, когда Глен Мккарти мог спасти свою империю, если бы сделал, что ему говорили, он ОПЯТЬ пошел против течения.

Когда старые нефтяники собираются вместе вспомнить старые добрые времена и речь заходит О Глене Мккарти, все они в один голос говорят, что он мог бы спасти все, если бы принял предложение Гарри Синклера - того самого человека, чье имя красовалось на вывеске «Синклер ОЙЛ компани» и который был владельцем заправочной станции, где Мккарти когда-то работал на насосе.

Как говорят, Синклер был готов дать Мккарти 100 миллионов долларов за его собственность плюс еще 50 миллионов на оплату долгов. После выплаты налогов у Мккарти осталось бы еще около 75 миллионов. Но Мккарти никогда не играл по таким правилам. Он с самого начала был одиночкой, а одиночки остаются одиночками, независимо от степени риска.

Собственно прибыль никогда не была для него самоцелью. Его интересовала сама игра. Азартная игра. При( чем ему было не важно знать, выиграл он или проиграл, но он рискнул СВОИМИ собственными деньгами. Верный романтической легенде уайлдкэттеров, он был игроком, который всегда идет до конца и для которого важна только игра. Весь выигрыш - СКОЛЬКО бы там ни оказалось фишек - бросается обратно в игру. Весь проигрыш списывается СО счетов как вступительная ставка.

Чтобы узнать тех немногих настоящих уайлдкэттеров, сохранившихся со времен Мккарти, достаточно посмотреть, как загорятся их глаза при слове «нефть». И сразу станет ясно, ЧТО, если даже они с самого начала будут знать, что потеряют, почти все, ни один из них не остановится на полдороге.

Дело не в прибыли.

Дело не в деньгах и не во власти.

Дело даже не в нефти.

Дело в ТОМ, чтобы найти то, что искал.

Через шесть месяцев после того, как основная часть его собственности перешла во владение «Эквитабл лайф иншуранс сосайэти», Мккарти еще был на ногах. Он учредил компанию «Глен Мккарти инк.» и хотел продать 10 миллионов своих акций на Уолл-стрит. Но у КОМИССИИ ПО ценным бумагам и биржам были на этот счет свои со ображения. Комиссия заблокировала его заявку под предлогом того, что он не разъяснил своим потенциальным вкладчикам, насколько это рискованно. Он переписал документы своей компании и нашел брокера, ГОТОВОГО этим заняться. Но за день до его дебюта на бирже далласская промышленная



группа заявила, что у нее есть долговые расписки Мккарти на сумму два с половиной миллиона долларов за оборудование для его химического завода, и подала на него в суд. Комиссия по ценным бумагам и биржам немедленно забрала назад свое разрешение.

Год спустя Мккарти был уже в Боливии, где арендовал у правительства 970 тысяч акров земли ПОД добьгчу нефти и газа. В течение какого-то времени казалось, что все вернулось на СВОИ места.

Он начал бурить в Гран-Чако, и первая же скважина принесла удачу.

Но политический климат в Боливии не всегда полезен для гринго. Вдобавок его скважины в Гран-Чако были окружены густыми джунглями, через которые не могли пройти нефтевозы. Денег, собранных им для бурения, не могло хватить еще и на постройку нефтепровода, поэтому, он установил контакт с торговцем персидскими коврами в Нью-Йорке, у которого когда-то покупал ковры, и попросил его помочь найти два миллиона долларов на нефтепровод. Торговец коврами и его друзья решили помочь Мккарти, потому что это был Мккарти. Но цены росли быстрее, чем шла постройка нефтепровода, и Мккарти вернулся домой с гораздо меньшей суммой, получешюй за свои труды, чем можно было предположить.

«Корк клаб» давно перебрался из «Трилистника» новое место, и в течение следующих нескольких лет он управлял клубом.

В 1963 году он продал свои права на клуб и тихо исчез из виду.

Но старые уайлдкэттеры не умирают. Они до сих пор чуют нефть под каждым солевым куполом, к которому их приводят их носы.

Когда сеть отелей «Хилтон» сообщила о продаже «Трилистника» и о том, что здание будет использоваться как-то иначе, управляющий первым делом снял со стены портрет Глена Мккарти, провисевший в холле тридцать, семь лет.

Это не было проявлением неуважения.

Он снял его потому;что в Хьюстоне до сих пор есть много людей, для которых отель связан с Мккарти и которые считают, что в свое время он был так же знаменит в Техасе, как сам Сэм Хьюстон. И управляющий слишком хорошо -знал, что портрет в конце концов будет кемнибудь украден как сувенир прошедшей эпохи.

Поэтому портрет был снят.

Но Глен Мккарти не хочет об этом говорить.

Ему доставляет больше удовольствия показать фотографии своих детей или поговорить о СВОИХ правнуках.

Все пятеро его детей (четыре девочки и один мальчик) замужем или женаты, у всех есть дети и, как он говорит, у него недавно появилось даже-несколько праправнуков. Сколько? Он на минуту задумывается, а потом кричит своей секретарше в другую комнату: «Сколько у меня правнуков? И СКОЛЬКО праправнуков?» «О, очень много», - отвечает она. Он кивает: «Да, МНОГО. Даже не знаю сколько. Не могу их всех сосчитать. Они все время разговаривают. Не знаю, что они говорят, но разговаривают постоянно».

Когда он в Хьюстоне, он приходит в офис пять дней в неделю ровно в 9.30 утра и уходит в 3.30. Все дела делаются в это время, и только в это время. Он никогда не работает в выходные и никогда не говорит о делах после 3.30.

По его словам, часть его денег вложена в недвижимость. И, конечно, ему все еще нравится понемногу заниматься нефтью.

«Я продал СВОЮ последнюю нефть в 1984 году или что-то около этого. Как раз перед тем, как наступили плохие времена. А теперь я жду, когда смогу опять этим заняться. Знаете, когда становишься нефтяником, особенно если, как в моем случае, это произошло в довольно раннем возрасте, от этого уже не отделаешься. Это становится частью твоей жизни. Открьггие нового месторождения - это счастье. И, поверьте мне, дело не только в деньгах. Дело в том, чем ты занимаешься».

Потом разговор, возвращается к «Трилистнику».

Мккарти испытал несколько взлетов и падений, заработал и потерял два состояния, но, ТОЛЬКО когда речь заходит о «Трилистнике», можно заметить, что к некоторым своим предприятиям у него было личное отношение и их потеря была для него болезненной.

[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [ 35 ] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55]