назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [ 22 ] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55]


22

«Именно тогда я впервые столкнулся с истеблишментом. Выяснилось, что «Декка» и «И-эм-ай» владели компанией «Фоногрэфик перформанс», и если кто-то хотел, чтобы его пластинки звучали в эфире, он должен был передать им права на свой гонорар. Я решил, что ЭТОГО не будет, и разорвал с ними отношения. Они заявили, что не дадут мне работать в этом бизнесе. Я продал свою компанию и через два года вернулся в бизнес в качестве представителя «Дойче граммофон». Я впервые вывел эту компанию на английский рынок, чему, разумеется, там НИКТО не был особенно рад».

По другой версии (естественно, не его собственной) дальше события развивались так: Хэрбедж и «Дойче грамофон» разошлись во мнениях относительно его чересчур конспиративного стиля ведения бухгалтерских книг, и «Дойче граммофон» не слишком вежливо указала ему на дверь.

После чего он объявился в Борнмуте с компанией под названием «Мерчант гаранти

траст».

«Я основал небольшую финансовую компанию. Пять лет все шло очень хорошо. Но ПОТОМ МОЙ самый крупный клиент разорился, и всему пришел конец. Это было примерно в 1963 году, и тогда у меня возникли первые серьезные неприятности. «Мерчант гаранти траст» оказалась в долгу на пятьдесят «штук», из которых я смог покрыть только сорок».

Согласно другим источникам, «Мерчант гарантии траст» разорилась, оставив после себя двести ТЫСЯЧ фунтов долга.

В ТОМ же 1963 году Хэрбедж основал «Бэнк оф Валетт». Офис банка располагался в Вест-Энде. Для привлечения клиентов там играла духовая музыка и подавался бесплатный кофе. В банковской деятельности Хэрбеджа участвовала также компания «Евротраст лтд.», через которую он предлагал своим банковским клиентам вкладывать деньги в «растущие акции ведущих европейских и английских компаний».

Банк ликвидировался в 1964 году.

«Евротраст» тоже.

«Это было очень трудное время. Я тяжело болел. Мое здоровье совершенно расстроилось. И когда я лежал в «Гайз хоспитал», пришло сообщение, что я должен провести ежегодное общее собрание «Евротраст лтд.». Выбрали время, нечего сказать! Врачи решили, ЧТО я не должен этого делать. Мне прислали письменное уведомление. Я ответил, послушайте, мне нужно ехать в Испанию на реабилитацию, разберемся, когда я вернусь. Штраф был всего ПЯТЬ фунтов. Короче, я уехал в Испанию. Пока я был там, я связался с солиситором и спросил, не может ли он все уладить, потому что я вернусь только через девять месяцев. А они сказали, мы не знаем, вернетесь вы или нет, и выписали ордер на мой арест, как будто я был беглым уголовником. И .когда я вернулся, меня посадили только за то, что я не провел ежегодное общее собрание компании».

В судебных документах говорится, что он был приговорен к шести месяцам заключения. Но там говорится еще по крайней мере о трех нарушениях Закона о компаниях. Хэрбедж не ТОЛЬКО не провел ежегодное общее собрание - он обвинялся также в том, что не опубликовал бухгалтерский отчет и отчет о прибылях и убытках. Он отсидел четыре месяца, уплатил штраф ПЯТЬСОТ фунтов и триста фунтов судебных издержек.

Хотя его банковская деятельность продолжалась (он основал «Ландон дэнс студиоз», которая прекратила свое существование в 1965 году), продолжали расти и долги. И в 1965 году он объявил О банкротстве.

«Я вышел из тюрьмы и не мог взяться ни за какое дело. Каждый раз, когда мне удавалось ЧТО-ТО найти, ПОЯВЛЯЛСЯ официальный получатель долга и прикрывал лавочку. Я начал было издавать деловой бюллетень, но, услышав, что получатель меня разыскивает, уехал на острова Чэннел, куда не распространяется британская юрисдикция. Там они ничего не могли мне сделать. Дела пошли на лад. Я снял квартиру и маленький офис. Я провел там около шести месяцев, и вдруг однажды мне позвонили из банка и сказали, что официальный получатель сегодня утром заморозил мой счет. Он не имел права этого делать. Это противозаконно. Но ему ЭТО удалось».

На самом деле с согласия местных властей закон допускает подобные вещи. «Я ПОНЯЛ, ЧТО дальше так идти не может. А тут еще в «Тайме» появилась большая статья против меня. Что-то вроде есть, мол, такой Алекс Хэрбедж, не восстановленный в правах



банкрот, который открыл дело в Гернсли. Но в этом не было ничего противозаконного. Гернсли находился за пределами британской юрисдикции. Но я решил: хватит с меня этой проклятой Англии и всего, что с ней связано. Взял я с собой несколько «штук», которые мне удалось заработать, собрал вещи и с~тправился в Цюрих. Там я снял однокомнатный офис на четвертом этаже и снова ударился в товарные операции».

В то время, ПО его словам, он начал работать со Ставросом Ниархосом и его людьми. Он ввел их в этот бизнес.

«Они ничего не понимали в этом деле. А я тогда весьма успешно, делал деньги на какао, меди, серебре и тому подобном. Эти греки были замечательными клиентами. У них было полно денег, и они рисковали как сумасшедшие. Я с ними отлично ладил. Мне всегда нравился средиземноморский тип. Это все было в 1967 - 1968 годах. Замечательное время. Верни Корнфилд процветал. Да и все остальные тоже. Я довольно хорошо знал Берии и решил, что мне не грех у него поучиться. И я уцепился за идею, что хорошо бы высвободить деньги, которые куча людей всадила в эти взаимные фонды. Я хотел открыть фондовую биржу для клиентов взаимных фондов в Германии и решился вложить двадцать пять тысяч фунтов в рекламную кампанию».

Его реклама появилась в газетах, и спустя несколько дней его офис был завален мешками с письмами.

«Через девять недель мы переехали в одиннадцатиэтажное здание и увеличили штат до двухсот человек. Мы получали от клиентов Корнфилда по два-три миллиона долларов в день. В это время в Штатах появились фонды без нагрузки, и мы говорили клиентам: послушайте, это же безумие отдавать 8,5%, когда мы можем подключить вас к таким фондам, у которых вообще нет нагрузок. И все это - за брокерский гонорар в 1,5%)».

«Да,- вспоминает он,- это был фантастический бизнес. Что-то необыкновенное. Вообще, все тогда шло великолепно. Именно в то время я встретил свою теперешнюю жену. До ЭТОГО я был дважды женат. Все шло очень хорошо до того самого дня, когда Корнфилд вдруг решил разориться. Или кто-то решил вытащить из-под него стул, что, наверное, ближе к истине. Мы МОГЛИ бы выжить. Мы свернули операции, сократили расходы и так далее. Но близился конец 1970 года, и на НИФБ акции упали на 250 пунктов. Все стали продавать свои акции, и каждый, кто имел отношение к взаимным фондам, стремился из них выйти. А деньги делаются не тогда, когда люди выходят из фондов, а когда они в них вступают».

А ПОТОМ, в январе 1971 года, осматривая в Англии яхту, которую он собирался купить, Хэрбедж поскользнулся на сходнях и упал в трюм. «Когда через три месяца, после одиннадцати операций, я немного оправился, все было уже кончено. Мои адвокаты посоветовали моей жене ни О чем не беспокоиться, ухаживать за мной, а об остальном, мол, они позаботятся сами. И они позаботились - закрыли все, к чертовой матери, и приступили к ликвидации. Всем кредиторам было заплачено сполна. И даже остались кое-какие излишки».

Не совсем так. Он предпочел не упоминать, что его офисы в Цюрихе закрывала швейцарская полиция и что его компания лопнула, оставив пятьдесят миллионов фунтов долгу.

От также предпочел не упоминать, что за последующие четыре года лопнуло еще семь его новых компаний.

«К 1971 году у нас был некоторый капитал плюс довольно крупная страховка за то, что я потерял ногу. Я сидел в инвалидной коляске, и мне сказали, что я больше никогда не будуходить и никогда не смогу работать. Но я мог водить машину, и мы разъезжали по Европе с инвалидной коляской в багажнике. Кроме того, у нас была яхта в Марбелла, и однажды мне неожиданно пришла в голову мысль, что на яхте я смогу научиться ходить, потому что там всегда есть за что ухватиться. Так я и сделал. На это у меня ушел год, но я заново научился ходить».

Он вернулся в Англию в конце 1973 года, потому что к этому времени деньги были на исходе.

«Я не МОГ работать„потому что был не в состоянии пройти больше трех-четырех шагов, и не знал, что делать. И тогда я понял, что могу зарабатывать деньги, только если опять стану издавать торговый бюллетень. Это и было началом компании «Капримекс». Когда мы купили копировальную машину, моя жена спросила, что такое бюллетень и что я собираюсь с ним делать. Я ответил: подготавливаешь его, печатаешь, рассылаешь, а люди присылают тебе



деньги. Она сказала, что я сумасшедший. Очень скоро выяснилось, что никто из моих бывших друзей в Сити не собирается расставаться с тридцатью пятью фунтами, поэтому мы купили старый справочник «Телекс директори» и начали рассылать по сто экземпляров бюллетеня в неделю - мы не могли себе позволить тратить больше на почтовые расходы. Мы занимались этим в течение двенадцати недель, и в конце двенадцатой недели я впал в отчаянье. Жена сказала: это безумие, давай бросим, мы не можем себе этого позволить. И тут мы получили первую заявку на подписку. Письмо было из Абу-Даби. Помнится, оно пришло во время завтрака, и мы оба расплакались. Жена сказала, что это замечательно. А я выругался и сказал, ЧТО теперь придется целый год колупаться с этим проклятым бюллетенем».

Агентство по внутренним бюджетным поступлениям заинтересовалось статусом его пребывания в стране, и Хэрбедж понял, что ему опять ора собирать чемоданы. «Я решил уехать. Я чувствовал, что Англия для меня не подходит. Жаль, что потом я об этом забыл. Я хотел вернуться ВО Францию, но это нам было не по карману. У нас просто не было таких денег. Кроме Андорры, мне больше ничего не пришло в голову».

Он продал все, что имел, купил подержанную машину И отправился в страну, которая, по сути, была ОДНОЙ большой деревней, затерянной в горах между Францией и Испанией. Не имея в своем распоряжении ничего, кроме коротковолнового приемника, телефона, который ПОСТОЯННО ломался, и телефакса фирмы «Ксерокс» для отсылки бюллетеня в печать, он смог увеличить количество подписчиков, между делом занимаясь на стороне товарными операциями.

«Я ЭКОНОМИСТ С политическим уклоном, если это можно так назвать. Я предсказал почти все важные события того времени: свержение иранского шаха, падение фунта, падение доллара. Причем последнее с точностью до двух-трех центов».

Несмотря на испорченную деловую репутацию, Хэрбеджу в течение всего 1976 года удавалось находить подписчиков для своего бюллетеня «Коммодитиз рисеч дайджест».

«Большой прорыв СОСТОЯЛСЯ, когда я наконец решил перебраться в Штаты. Рынком нашей продукции был в основном Средний Восток, но неожиданно я обнаружил, что у нас стали ПОЯВЛЯТЬСЯ ПОДПИСЧИКИ и в Америке. Я не мог понять почему, но начал задумываться, как же мне внедриться в Штаты. Я написал в десяток ведущих, на мой взгляд, бюллетеней страны: мол, вы, конечно, ничего о нас не знаете, мы - забавная маленькая компания, издающая бюллетень в Андорре, забавном маленьком местечке в Пиренеях. Не могли бы вы как-нибудь помочь нам или, может быть, сообщить о нас в своем бюллетене. В том же месяце шесть из них, начиная с «Профэшнл инвестор», посвятили нам по три странички. Разумеется, больше они со мной контакта не поддерживали. Но паблисити получилось - первый сорт. Американцы в этом отношении очень щедры. Внезапно у нас оказалась куча работы. Вот тогда-то «Капримекс» и начался по-настоящему».

Через год Хэрбедж с женой переехал во Францию. В течение трех следующих лет они стабилизировали список клиентов и продолжали издавать бюллетень. Кроме того, они открыли художественную галерею в Каннах. Но затем они занялись недвижимостью, что закончилось разбирательством во французском суде, и это стоило им огромной суммы денег. От этих неприятностей состояние его здоровья снова ухудшилось.

«Я действительно был очень болен. Я.все больше и больше впадал в депрессию. Я почти умирал. Все это было весьма неприятно. И только поэтому в 1981 году я решил вернуться в Англию».

Возвратившись домой с кучей денег, он купил за 460 тысяч фунтов поместье «Саттон», бывшее имение лорда хэнка, и, как говорят, вложил в него еще полмиллиона. В брошюре о поместье, которую он сам написал и опубликовал, Хэрбедж объяснял, что поместье было приобретено Фондом Хэрбеджа, частной швейцарской благотворительной организацией, содержащейся на средства м-ра и м-с Хэрбедж. Задача фонда заключалась в экономической ПОМОЩИ странам третьего мира, в проведении медицинских исследований и в поддержке искусства. В поместье «Саттон» он также учредил «Винчестер кори иксчендж», «Винкомекс» и компанию ПОД названием «Ай мекк».

Одновременно с этим он учредил компанию «Трайер инвестментс» с офисом в Голландии.

Теперь все составные части складывались вместе. Можно было начинать игру.

[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [ 22 ] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55]