назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [ 19 ] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55]


19

других дискуссионных клубов. Спустя некоторое время он уже соперничал с очень популярной в то время «Файнэншл ньюс». Боттомли назвал свое новое детище «Зе Фай нэншл тайме». Забавно, что «ФТ» были созданы именно этим человеком, который умудрился довести до банкротства больше компаний, чем кто-либо другой, и был, вероятно, одним из самых крупных мошенников за всю историю Британии. Однако воздержимся от комментариев.

После разрыва с партнером, к которому отошла «ФТ», Боттомли каким-то образом сумел заключить контракт на издание настоящего «Хэнсарда». Подобно «Конгрешнл рекорд» в Соединенных Штатах и «Журнал оффисьель» во Франции, «Хэнсард» с начала XIX столетия представлял собой регулярный официальный отчет заседаний парламента. Надо ли говорить, что ДО заключения этого контракта все неуклюжие имитации Боттомли не имели ничего общего с оригиналом.

Но теперь, имея в кармане подписанный контракт, он объединил четыре типографии и издательства в консорциум «Хэнсард принтинг энд Паблишинг юнион». Пригласив в правление нескольких весьма уважаемых бизнесменов (некоторым из них он даже платил за использование их имен), Боттомли добился, что акции «Хэнсард юнион» на обшую сумму в пятьсот тысяч фунтов были зарегистрированы и внесены в список для продаж на 1889 год.

Для начала Боттомли истратил 430 тысяч фунтов на покупку бумажных фабрик и печатных цехов. Затем он обратился к правлению с просьбой вдвое увеличить акционерный капитал. Они согласились. Следующим шагом он объявил вполне приличные дивиденды, что, разумеется, привлекло к нему новых вкладчиков.

Знакомая картина?

У него в правлении сидели весьма уважаемые люди, его учетные книги показывали прибыль сорок тысяч фунтов за первый год, он платил хорошие дивиденды-поэтому никто особенно не пытался вникнуть в дело поглубже. Но если бы кто-нибудь удосужился это сделать, то МОЖНО было легко установить, что для выплаты дивидендов Боттомли делал займы под основные фонды, надеясь привлечь в дело новые капиталы и таким образом выплачивать еще большие дивиденды. А попутно набивал и свои карманы. Когда же основные держатели акций компании поняли, что их деньги уходят, Ботгомли попытался тянуть время. Он был вынужден это делать, поскольку этих денег у него уже не было. Устав ждать, основные вкладчики взяли компанию в СВОИ руки и только тогда, разобравшись в учетных книгах Боттомли, обнаружили, что из миллиона фунтов основного капитала 600 тысяч связано долгами и что еще по меньшей мере сто тысяч вообще куда-то исчезли. «Хэнсард юнион» была разорена.

Боттомли был объявлен банкротом и обвинен в мошенничестве. Обвинения, выдвинутые против него, выглядели неопровержимыми. Но тут во всем блеске проявились его адвокатские способности. Досконально зная законы и прекрасно чувствуя судебную интригу (сказались годы работы судебным стенографистом), он сумел защитить себя. Судебное разбирательство длилось двадцать два дня. Жюри пришло к решению менее чем за полчаса. Вердикт был: невиновен.

Шел 1893 ГОД.

Год ЗОЛОТОЙ лихорадки в Западной Австралии. Очень модными стали акции золотых приисков. Известность, приобретенную широким освещением в прессе его судебного процесса, Боттомли решил использовать по-своему. Он начал продавать акции золотых приисков от лица компаний, которые, казалось бы, не могли разориться... но большей частью все-таки разорялись. У него было несколько удачных предприятий, и они законным образом принесли ему миллион фунтов. Однако во всех других компаниях, от лица которых он выступал, дела шли по одному и тому же, вполне предсказуемому сценарию: - щедрый первый дивиденд привлекал большое количество новых вкладчиков, а затем компания прекращала свое существование. В одном из исследований карьеры Боттомли отмечается, что из пятидесяти его компаний не менее двух дюжин были реконструированы, а двадцать остальных добровольно пошли на ликвидацию.

За счет обнищания своих клиентов мистер Боттомли к 1896 году стал мультимиллионером, обзаведясь всеми необходимыми атрибутами вроде особняка на Пэл Мэл, загородного поместья и скаковых лошадей.

В течение следующих десяти лет он начал издавать, но вскоре продал газету «Зе сан» (девизом этой вечерней газеты было «Если вы прочли это в «Зе сан», значит, это действительно так», и она не имела никакого отношения к одноименной нынешней лондонской газете), был избран в парламент от либералов Южного Хэкни, с успехом издавал дешевый еженедельный



журнал «Джон Буль» и проводил массу времени в судах, с блеском защищаясь от обвинений во всевозможных мошенничествах, злоупотреблениях и банкротствах.

Между тем благодаря журналу «Джон Буль» он стал в глазах широкой публики чем-то вроде народного героя. Журнал имел репутацию «разгребателя грязи», не боялся критиковать членов парламента (пелибералов) и горой стоял за монархию. При журнале даже было собственное детективное агентство, которое занималось розыском «жареных фактов». Все это приводило КО множеству судебных исков по обвинению в клевете, но и способствовало успеху у читателей. Не прошло и года, как о «Джоне Буле» писали как о «величайшем достижении современной журналистики». Цитата, впрочем, с полным правом могла быть адресована и редактору журнала Горацио Боттомли, который в редакторских колонках с особой яростью и язвительностью обрушивался на «акул» из Сити.

Между тем он сам вполне мог бы стать объектом разоблачений в «Джоне Буле», поскольку К этому времени изобрел новую махинацию. Когда одна из его компаний разорялась, он ПОЗВОЛЯЛ акционерам перевести свои акции в другую компанию, предоставляя кредит на 75% предполагаемой стоимости акций. Но в этом случае акционеры либо должны были покрыть разницу в 25 %>, либо потерять все во время ликвидации. Таким образом, ликвидировав компанию С капиталом в миллион фунтов, он мог ожидать быстрой и легкой прибыли в 250 ТЫСЯЧ фунтов.

Этот метод срабатывал до 1906 года, когда его «Джойнт сток траст энд Файнанс корпорейшн» вместе со своим крупнейшим кредитором «Селектед голд майнз оф Острэлиа» объявили О добровольной ликвидации. Боттомли предполагал сделать состояние на этих двух банкротствах, но, к несчастью, адвокат одного держателя незначительного количества акций отказался от денежной компенсации и начал настаивать на назначении независимого официального лица для ликвидации неплатежеспособной компании. Вновь Боттомли было предъявлено обвинение в мошенничестве. Очередное судебное разбирательство, где Боттомли снова защищал себя сам, тянулось двадцать восемь дней. Казалось, теперь обвинитель должен был легко выиграть, но, ко всеобщему изумлению, вердикт снова был: невиновен.

К началу первой мировой войны Боттомли лишился своего места в парламенте, так как в очередной раз обанкротился, теперь уже на сумму 233 тысячи фунтов. Но это оказалось временным явлением. В 1918 году, когда его банкротство было аннулировано, он вернулся в парламент на новый четырехлетний срок. В годы войны он занимался мошенническими военными лотереями и жульническими облигациями «Победа». Полученные наличные деньги он употребил на покупку двух убыточных газет: «Нэшнл ньюс» и «Санди ивнинг телеграф», но они серьезно истощили его ресурсы. Постепенно публика, пресса, а затем и Скотленд-Ярд стали открывать для себя его истинное лицо. Весной 1922 года Боттомли было предъявлено двадцать четыре обвинения по Закону Ларсени. Разумеется, он сам защищал себя в суде. Но через одиннадцать дней, после того как он подьпожил судебное разбирательство словами: «Вы не признаете меня виновным. Не родился еще человек, который бы признал меня виновным по этому делу», удача отвернулась от него. Он был признан виновным по двадцати трем из двадцати четырех обвинений и приговорен (в возрасте шестидесяти двух лет) к семи годам заключения. В следующем году он был объявлен личным банкротом в последний раз. Он украл и промотал свыше пяти миллионов фунтов и отсидел в тюрьме по году за каждый миллион, после чего был выпущен из тюрьмы под честное слово и провел остаток жизни (он умер в 1933 году), СОЧИНЯЯ статьи для газет и умоляя правительство о пенсии по старости. В качестве последнего унижения ему отказали и в этом.

Однако миллионером со знаком минус, который вывел Англию на арену двадцатых ГОДОВ, был Клеренс Хейтси, «рисковый человек» новой формации.

Ему было семнадцать лет, когда в 1906 году умер его отец, оставив ему в наследство убыточный семейный шелковый бизнес, справиться с которым молодому Хейтри оказалось просто не ПОД силу. Дело это развалилось, и он остался с восемью тысячами фунтов долга. Но тут нашелся человек, который подсказал ему, что можно сделать хорошие деньги на страховании, и Хейтри подыскал себе работу в брокерской страховой конторе. К двадцати трем годам он не только выплатил свои долги, но и зарабатывал по двадцать тысяч фунтов в год.



Впервые его поразительные способности проявились во время послевоенного бума, когда, ПО рассказам, Хейтри стал владельцем «Лейленд моторе»... на один день. Рассказывают, что он каким-то образом купил пакет акций «Лейленд» за 350 тысяч фунтов и продал его в течение суток почти вдвое дороже. Хотя, вероятнее всего, ему даже не пришлось платить за них - или он сейчас же нашел покупателя, или он у него уже был заранее. Впрочем, в документах «Лейленд» эта акция не зафиксирована, да и в то время вся эта компания принадлежала одной семье и маловероятно, чтобы кто-то посторонний мог завладеть контрольным пакетом. Но вполне ВОЗМОЖНО, что Хейтри просто купил и продал большую партию акций. Это выглядит очень вероятным, поскольку он уже тогда имел репутацию игрока и «рискового человека» и такие дела были вполне в его духе.

Как бы то ни было, но он где-то в то время загреб большие деньги, потому что в 1920 году сумел создать «Коммершл бэнк оф Ландон», позже сменивший свое название на еще более звучное: «Коммершл корпорейшн оф Ландон». Кроме того, Хейтли еще в 1919 году основал «Бритиш гласе индастриз». Обе компании с успехом продавали свои акции, и к 1922 году он «стоил» 2,25 миллиона фунтов. Он жил в особняке на Грейт-Стэнхоуп-стрит, неподалеку от «Дорчестер Хоутел» в Парк-лейн. Он держал более десяти человек домашней прислуги. Цокольный этаж его особняка был отделан под старый английский пэб. На первом этаже был плавательный бассейн. У него был загородный дом в Сассексе, скаковые лошади, произведения искусства и вторая по величине в мире гоночная яхта. Чтобы держать ее на плаву он содержал постоянный экипаж в сорок человек.

Но при том, что он владел «Дрейпери энд Дженерал инвестмент траст», который позже вошел в «Дебенхэм труп», а также контролировал компанию по муниципальным займам «Корпорейшн энд Дженерал секьюритиз», он с самого начала своей карьеры был склонен завышать свои возможности и переоценивать свое искусство в области финансов. Так, «Коммершл корпорейшн оф Ландон» была ликвидирована в 1923 году. Пытаясь спасти компанию, Хейтри вложил в дело часть своего личного состояния, но только потерял на этом 750 тысяч фунтов. Через три года последовал крах «Бритиш гласе». Примерно в то же время он вывел на рынок «Джут индастриз», и вскоре потребовалось крупное сокращение акционерного капитала, чтобы спасти эту компанию.

Но Хейтри был не из тех, кто долго переживает неудачи. Сколько раз его сбивали с ног, СТОЛЬКО раз он снова поднимался. «Лоу тайме» писала по этому поводу: «Мало кто ожидал, что после СВОИХ первых неудач Хейтри сумеет вернуться. И то, что он сумел это сделать, является одним из удивительнейших фактов во всей истории бизнеса».

Во второй раз сколачивая состояние, Хейтри в течение нескольких лет обдумывал план перекупки «Юнайтед стил компаниз», контролировавшей около 10% производства стали в Британии. С мая 1927 года под личиной «Остин фрайэз траст» он начал закупки нескольких сотен чугунных литейных цехов и наконец объединил их в «Эллайд айронфаундерз лтд.». С ЭТОГО плацдарма в мае 1929 года он нацелился на «Юнайтед стил». Стальная промышленность переживала тяжелые времена. В лучшие годы «Юнайтед стил» оценивалась в двадцать семь МИЛЛИОНОВ фунтов, а когда Хейтри начал охоту за их акциями, стоимость компании составляла меньше 20% от этой цифры. Помимо серьезных проблем с наличностью, у «Юнайтед стил» было трехмиллионное превышение кредита в банках. Выплаты дивидендов запаздывали, и кредиторы установили мораторий. Но Хейтри был убежден, что главный бизнес компании имеет надежную основу. Он согласился оплатить превышение кредита и выкупить бывшие в обращении акции по рыночной цене на общую сумму пять миллионов фунтов. Это означало, что всего ему требовалось восемь миллионов.

С ПОМОЩЬЮ друзей из Сити ему удалось собрать половину этой суммы, но после встречи с лордом Берстедом в «Монтегю Стэнли» он обрел уверенность, что банк поможет ему со

второй ПОЛОВИНОЙ.

Они договорились О НОВОЙ встрече через пару недель.

Однако за эти две недели в Англии пришло к власти второе в ее истории лейбористское правительство, и место Стенли Болдуина занял Джеймс Рамсей Макдональд. Сити отреагировало так, как оно всегда реагирует на лейбористские правительства. Мужчины в деловьи костюмах в полоску сменили котелки на боевые шлемы. Цены на акции упали, и банки стали закрываться.

[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [ 19 ] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55]