назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [2] [3] [4] [ 5 ] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137]


5

элемент служил приманкой для политики распространения на Запад советской гегемонии.

Соединенные Штаты так же вышли из войны определенно усилившимися". Они тоже понесли заметные человеческие потери, но материальные были минимальны. Промышленность в период войны испытала здесь колоссальный подъем, который был вызван общим переходом экономики на военные рельсы, в том числе расширением запасов имущества и оборудования, ростом занятости и производительности труда. Несмотря на мобилизащ1Ю 12 млн американцев, численность занятых среди населения возросла на 20%, увеличившись с 54 млн человек в 1940 г. до 64 млн в 1945 г. Это "чудо" стало возможным только благодаря существованию на момент объявления войны около 10 млн свободных рабочих рук. Свою роль сыграли также увеличение числа работоспособного населения и работающих женщин. Заметный рост производительности труда обеспечивался прежде всего за счет удлинения рабочего дня (в промышленности он составлял от 37,5 до 45,2 часов в неделю), патриотических настроений и духа партнерства, проявляемого профсоюзами.

Сразу после войны Соединенные Штаты смогли быстро и успешно переориентировать свою экономику на выпуск мирной продукции. И если во время войны половина всех производственных мощностей была задействована в выпуске военной продукции, к середине 1947 г. переход был практически завершен, а уровень общей занятости повысился. Основу этих блестящих достижений составили следующие факторы: хорошая организация государственного управления, программы реконверсии для солдат, возвратившихся с фронта, быстрый взлет частного потребления, столь же быстрое расширение инвестиций в запасы и оборудование и, наконец, развитие под воздействием правительственной политики экспорта благ и услуг. Индекс валового национального продукта (ВНП) США (без учета инфляции) в период между 1938 и 1945 гг. увеличился со 1(Ю до 165 пунктов. В Западной Европе за этот же период среднее значение индекса понизилось со 100 до 87. В Советском Союзе его уровень был несколько выше, чем в Западной Европе, в Японии же -значительно ниже (табл. 2).

Усиление экономической мощи США позволило им после войны сразу установить свое главенство над странами Западной Европы. Их подход к европейским делам диаметрально изменился по фавнению с той позицией, которую они занимали в межвоенный период. В действительности уже на рубеже веков США проявили себя как самая мощная экономическая держава мира, и после подписания Версаль-кого мирного договора в 1919 г., они должны были занять место Великобритании как "главы мира". Доллар стал самой устойчивой валютой, а Нью-Йорк - самым большим денежным и финансовым рынком мира. Американская промышленность

Таблица 2. Индекс ВНП в постоянньа ценах после второй мировой войны. Западная Европа, США, Япония и Советский Союз (1938 г. = 100)

Страна

1948

1950

1 Страна

1948

1950

Бельгия

Швейцария

Франция

Великобритания

Западная Германия

Западная Европа

Италия

Нидерланды

Япония

Норвегия

Советский Союз

Швеция

Источники: Maddison А. Growth in Japan and the URSS. P. 154, 155; Rostow W.W. Worls Economy. P. 234.



отныне являлась наиболее мощной и передовой. Здесь сформировался остов современного общества потребления. Помешало только то, что сами США отказались принять на себя роль, соизмеримую с экономической мощью, предпочтя поддержать традиционную изоляционистскую ориентацию. Этот изоляционизм достиг своего апогея в начале "великой депрессии", когда правительство скрыто отказалось осуществлять стабилизирующую роль, возглавив мировую экономику ("stabilizing leadership"). Шарль Киндлбергер (Charles Kindleberger) свидетельствует, что этот подход имел разрушительный эффект, так как он только усилил дезорганизацию обменов валют и потока международного капитала*. Такая позиция США оставалась неизменной до второй мировой войны, которая, при всей своей нежелательности, тем не менее, положила конец депрессии.

В США элита всегда испытывала некоторую долю вины за тот оборот, который предприняли события с начала XX в. Именно в том историческом контексте необходимо рассматривать резкий поворот США, которые стали более "интернациональными". Они решительно взяли на себя руководство миром, использовали приобретенное ими во время войны экономическое превосходство и попытались реализовать мечту "Паке Американа" (Pax Americana): либеральное устройство мира под американским покровительством".

Соединенные Штаты и Советский Союз были не единственными странами, в которых отзвуки войны имели некоторый положительный резонанс. Похожая ситуация были и в случае с двумя нейтральными странами: Швецией и Швейцарией. Между 1938 и 1948 гг. индекс ВНП в постоянных ценах в Швеции возрос от 100 до 133 пунктов, а в Швейцарии - со 100 до 125.

Значительное число колоний и развивающихся стран так же извлекли ощутимый доход от роста цен на продукты питания и сырье по сравнению с промышленными товарами. Отношения обмена начали меняться с 1936 г. Эта тенденция продолжала действовать в течение всей войны и достигла кульминации ко времени корейского конфликта. Увеличение доходов этих стран привело к накоплению стерлинговых остатков, превратившихся за военный и послевоенный периоды в долг Великобритании, остальных членов Содружества и других стран.

Некоторые экономисты, например Сима Либерман (Sima Lieberman), выдвинули предположение о том, что все страны мира выиграли от того, что война способствовала накоплению запасов оборудования. Неоспоримым представляется тот факт, что производственные мощности Германии, Японии, Советского Союза, Франций, Великобритании и Италии пострадали от тяжелых потерь, но транспортные сети, парк жилья и другие виды недвижимости пострадали все-таки гораздо больше, нежели оборудование. Инвестиции, направленные в производство военной продукции, пережили значительный подъем повсюду в мире. К тому же этот рост сопровождался существенным научно-техническим прогрессом в области производства вооружений, феномен, который, в свою очередь, стимулировал постановку новых технических и административных задач. Наконец, большая часть этих капиталовложений и определенное количество военных изобретений могли быть достаточно быстро приспособлены к нуждам мирной экономики. Уолт Ростоу (W. Rostow) показал, что между 1938 и 1948 гг. годовой прирост цен на мировую продуцию (прежде всего таких наиболее важных ее видов, как электроэнергия, нефть, природный газ, алюминий, каучук, авомобильный транспорт) составлял 5%, а в некоторых случаях превышал 10%. Это распространение на мировом уровне мощности производства и ограниченный урон, нанесенный имуществу, достаточно полно объясняют ту мощь экономического роста, который испытали индустриальные страны (как на Западе, так и на Востоке) в 50-е годы.

* Это главное предположение Киндлбергера, высказанное им в своей работе (см.: Kindleberger Ch Р World in Depression).



3. НОВАЯ ЭКОНОМИЧЕС1САЯ ИДЕОЛОГИЯ

Первоочередной целью послевоенной экономической политики западных стран стало обеспечение и поддержка процесса экономического роста, что само по себе подразумевало смену идеологических ориентиров.

Такой резкий поворот объяснялся тем, что уже были сделаны выводы из просчетов, допущенных в предшествующие десятилетия. По окончании первой мировой войны Европа стремилась точно воспроизвести либеральный капитализм XIX в. Но полная несовместимость между старой парадигмой и экономической ситуацией в межвоенный период не замедлила проявиться. Как на национальном, так и на международном уровнях традиционные способы лечения экономики, предусмотренные классической теорией, не смогли восстановить механизмы самостоятельного регулирования рынка. Фиксированные валютные курсы и система золотого эталона не являлись больше гарантами стабильности мировых цен, так как государства, стремясь добиться равновесия своих платежных балансов, использовали для этого различные инструменты экономической политики. Различные страны пришли к пониманию того, что решение навязчивой проблемы безработицы не связано больше с бюджетным равновесием и дефляцией. Профсоюзное движение оказалось в состоянии противостоять понижению уровня зарплаты. Вместе с разрушительным кризисом 30-х годов исчезла вера в либеральную экономику, инструменты которой оказались неприспособленными к новым условиям". Наконец, успехи, достигнутые нацистской Германией, где государство активно вмешивалось в экономику, и Советским Союзом, добившимся прогресса за счет пятилетнего планирования, произвели определенное впечатление на другие страны. Все это было сделано вопреки доминировавшей ранее доктрине свободы действий ("Laissez faire, laissez passer").

В 1936 г. в работе "Всеобщая теория занятости, процента и денег" британский экономист Джон Мейнард Кейнс определил теоретическую конструкцию, в которой описывалось новое направление. Тонко и осторожно анализируя экономическую конъюнктуру и поведение предприятий, он объяснил длительную слабость, экономическую активность. В своем анализе он подчеркивал, что свободная игра экономических механизмов не гарантирует автоматически полную занятость. Наоборот, вместо того, чтобы иметь благоприятные последствия, политика борьбы с инфляцией, к которой прибегали правительства, приводила к обратному эффекту. К тому же она противоречила осуществлению энергичных антицикличных мер, необходимых для контроля определенного уровня потребления, приемлемого для поддержки полной занятости. Кейнс вовсе не выступал против принципов рыночной экономики и свободной конкуренции. Он добивался того, чтобы система устанавливала на более высоком уровне равновесие между спросом и занятостью.

Кризис 30-х годов не только породил новые теории, но и придал новое направление статистическим исследованиям экономики. Были созданы организации для отслеживания количественных показателей экономического развития. Пионером в этой области выступил голландец Ян Тинберген. За время войны методы, используемые для сбора и изучения экономической статистики, значительно усовершенствовались. Этому содействовала новая техника экономических подсчетов для лучшего управления военной экономикой. Начиная с этого времени систематически ведется глобальный учет на уровне стран, который становится основой для разработки экономических программ.

Война, таким образом, закрепила изменения в западном менталитете. Традиционный либерализм стал, как полагали, первопричиной великой депрессии, конец которой могла положить лишь катастрофа - мировая война. После войны экономика должна была возродиться на новой основе. Равновесие платежного баланса уступило дорогу новому приоритету: внутренним экономическим заботам. Предпочтение, которе отдавалось отныне социальным объектам экономической системы,

[Старт] [1] [2] [3] [4] [ 5 ] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137]