назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [ 2 ] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137]


2

обеспечения страны новой инфраструктурой и новыми средствами производства могла быть осуществлена только посредством энергичных решений сильной центральной власти. Однако сталинская модель утрачивала свой динамизм по мере того, как экономика становилась все более сложной, а рост городов и всеобщее образование делали население более независимым и требовательным в отношении улучшения жизненных условий и повышения уровня потребления. Централизованное планирование показало себя неспособным удовлетворить это желание качественного прогресса и дифференциации производства, оно было не в состоянии поднять производительность до уровня, который позволил бы существенно увеличить доходы населения. Иначе говоря, планирование не смогло сменить модель экстенсивного роста на модель интенсивного роста и становилось все менее гибким.

Только достаточно радикальное разрушение этих институциональных рамок могло позволить российской экономике ассимилировать модель интенсивного роста и, вместе с тем, интегрировать технологический прогресс электронной революции. В этом весь смысл Третьей промышленной революции, которая сейчас происходит. Ставка огромна, задачи, стоящие сейчас перед русским народом, не менее велики, чем те, которые ему пришлось решать на заре двух предшествующих промышленных революций. Но перспектива успеха оправдывает, по нашему мнению, риск и трудности, которые неизбежно сопровождают усилия реформ. Если наша книга будет способствовать лучшему пониманию необходимости этих реформ, если она сможет передать суть накопленного опыта создания смешанной экономики и управления ею, она вьшолнит свою цель.

Канберра (Австралия), Research School of Social Sciences, 14 июля 1994 г.



Памяти моих родителей

ПРЕДИСЛОВИЕ

После второй мировой войны мировая экономика испытала впечатляющее развитие. В целом его итоги оказались позитивными. В большей части мира значительно возросло материальное благосостояние людей, тогда как в некоторых странах усилился процесс индустриализации или появились первые признаки экономического развития. Безусловно, это развитие сопровождалось целым рядом разочарований, а распределение богатства и доходов в мире не всегда было идеальным.

Писать книгу, резюмирующую развитие послевоенной мировой экономики, представляется, по меньшей мере, немыслимым делом. С одной стороны, предмет исследования настолько сложен, что некоторым вопросам не может быть уделено достаточное внимание, а с другой - необходимо было делать выбор среди существующей в избытке документации. Название книги было определено, исходя из необходимости заключить ее содержание в единую рамку. Выражение "мировая экономика" применяется, таким образом, лишь к тем странам, которые в действительности в самом широком смысле составляли мировую экономику. Другими словами, речь идет об индустриальных странах Запада: Западной Европы, Северной Америки, а также Японии. Для удобства последняя, несмотря на свое географическое положение, рассматривается как интегрированная часть западной экономики. Внимание к другим странам определяется их связями с Западом. Так, с конца 60-х годов экономика стран Восточного блока и "третьего мира" изучается более тщательно, потому что с этого времени последние начинают более тесно интегрироваться в экономику остального мира.

Настоящее исследование состоит из двух частей. Первая посвящена рассмотрению наиболее значительных событий в мировой экономике, происшедших в период с 1945 по 1980 г. Это были прежде всего быстрый переход экономики США на рельсы мирного поизводства, а в остальном мире - восстановление разрушений, которые принесла война. Стоит отметить также стремительное развитие производства и торговли в мировом масштабе, влияние колебаний конъюнктуры, повышение жизненного уровня, в особенности в странах Запада. Сюда же относится индустриализация некоторых развивающихся государств, первые результаты которой стали ощутимы в 70-х годах. Очевидными были и разочарования, самыми непрятными из которых стали стагфляция и рост безработицы в конце 70-х годов, а также неразвитость и бедность мноих из стран "третьего мира".

Первая часть не ограничивается лишь описанием фактов, но содержит также и их объяснения. Для структуры работы это означает, что, начиная с третьей главы, мы принимаем, скорее, систематический, нежели хронологический подход. На первом месте идет мальтузианское объяснение. KaioiMокажется влияние демографического взрыва второй половины XX в. на развитие сельского хозяйства Запада и других регионов? К каким последствиям приведет формирование западного общества потребления в области добычи сырья и энергоресурсов, и каким образом можно справиться с этими проблемами? Вторая группа вопросов связана с предложением. В какой степени предложение экономических ресурсов - труда, капитала и предпринимательского духа - способствовали экономическому росту, наблюдавшемуся в 50-х, 60-х и начале 70-х годов? Несут ли они ответственность за



экономический кризис конца 70-х - начала 80-х годов? Третья и последняя серии объяснений относятся к области спроса. Какая доля в увеличении спроса на потребительские блага относится к социальной активности и интернационализации общественной жизни и обменов? До какой степени эти же факторы могут объяснить сокращение спроса в начале 80-х годов?

Вторая часть книги посвящена институциональной структуре мировой экономики. Главный вопрос ее заключается в следующем: несут ли ответственность за стагфляцию конца 70-х - начала 80-х годов новые институты и новые социальные системы, способствовавшие созданию послевоенного общества потребления? Эта проблематика разделяется на три сюжета. Первый относится к системе "смешанной экономики". В какой степени эта новая экономическая система способствует формированию послевоенного общества изобилия и несет ли она в долгосрочной перспективе негативные последствия? Мы поднимаем те же вопросы применительно к сюжетам организации мировой торговли после второй мировой войны и монетарной системы - после Бреттон-Вудского соглашения. Заключает вторую часть панорама событий, происшедших в 80-х годах, главными действующими лицами которых стали западные страны, государства Восточного блока и "третьего мира".

Мы, безусловно, отдаем предпочтение систематическому подходу в обеих частях книги, но, однако, не пренебрегаем хронологическим изложением фактов; последнее часто служит основой для анализа. Выбирая систематический подход, трудно избежать некоторых наложений и повторов. Но преимущества такого выбора настолько очевидны, что они с лихвой покрывают его недостатки.

Мы старались также сделать эту книгу доступной как можно более широкому кругу читателей, надеясь дать даже неспециалистам представление о сложных событиях, происходивших после второй мировой войны. Для облегчения чтения количество графиков и таблиц в книге ограничено.

Эта работа не могла состояться без помощи множества людей, которым я выражаю свою благодарность. Прежде всего хотелось бы выразить признание Лувенскому Католическому университету и его ректору, профессору Pieter de Somer, который позволил мне посвящать необходимое для подготовки этой книги время; Национальному Бельгийскому фонду научных исследований и его генеральному директору Jose Traest, который оказывал постоянную поддержку в проведении исследования; Международному Центру Вудро Вильсона в Вашингтоне и в особенности его директору J.H. Billington и заместителю Р. Gifford, которые предоставили мне исследовательскую стипендию ("fellowship") на академический (1975/76) год, позволившую мне подготовить почву для настоящего исследования. Принстонский институт углубленных исследований, его директор Harry Woolf, Школа исторических исследований и профессор John Н. Elliott также выделили мне исследовательскую стипендию, давшую возможность провести академический год (1981/82) в США для написания этой книги. Комиссия образовательных обменов между США, Бельгией и Люксембургом дважды предоставляла мне "Премию Фулбрайта" ("Fullbright-Hayes Award") во время моего пребывания в Вашингтоне и Принстоне.

Я также очень признателен Greert Dancet, Guy Hendrix, Jan Piet Ureel и в особенности Jan Larosse и Frank Vandenbroucke, которые всегда были готовы оказать помощь в проведении подготовительного исследования. Множество коллег и друзей также содействовали мне советами и наблюдениями: Frangois R. Grouzet, Paul de Grauwe, Hille de Vries, Johan de Vries, Jan de Vries, William Fellner, Wolfram Fisher, James Foreman Peck, Andrew Franklin, Rainer Fremdling, Gottfried Haberler, Max M.R. Hall, Peter Mathias, Pierre Mougenot, Hugo Paemen, William N. Parker, Sidney Pollard, R.W. Rasmussen, Bary Supple, Robert Triffin, Dominique Van der Wee,

[Старт] [1] [ 2 ] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137]