назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [ 72 ] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110]


72

даже родители с высоким уровнем альтруизма могут не делать дарений и не оставлять ничего в наследство, если согласно их ожиданиям положение детей будет намного лучше, чем их собственное. У детей дела будут обстоять лучше, чем у родителей, тогда, когда темпы экономического роста высоки или когда дети наделены способностями и иными качествами, существенно превосходящими родительские.

Наследства велики в богатых семьях, весьма умеренны у среднего класса и малы в бедных семьях. Одна из причин этого заключается в том, что в бедных семьях способности детей обычно превосходят способности их родителей, тогда как в богатых семьях - наоборот Однако каковы бы ни были причины подобного положения, пример с наследством показывает, что определенные типы эффективных трансакций встречаются в бедных семьях реже, чем в богатых. Кроме того, как мы увидим в следующем разделе, с наследством могут быть связаны и другие слзаи неэффективности.

12.2

Инвестиции в человеческий капитал детей

Поскольку родители должны сокращать собственное потребление (включая свободное время), чтобы увеличивать время и ресурсы, которые они тратят на уход за детьми, на их образование, подготовку и здоровье, то даже альтруистичным родителям приходится сталкиваться с дилеммой (trade-off) и выбирать между собственным потреблением и человеческим капиталом детей. Однако альтруистичные родители, которые намерены оставить наследство, могут избежать этой дилеммы, если не будут откладывать средства для наследства, а станут направлять их на финансирование вложений в детей. Таким образом они могут заставить даже эгоистичных детей оплатить расходы на их человеческий капитал. Такие родители будут проявлять готовность к эффективному инвестированию в детей, поскольку это будет повышать уровень полезности детей, ничего не стоя родителям.

Поясним это на примере. Предположим, что активы, которые аккумулируются в течение жизненного цикла, могут быть направлены либо на потребление родителей в старости, либо на дарения и наследство детям, и что ставка дохода по ним равна 4%. Если предельная норма отдачи инвестиций в детей превосходит 4%, то родители, которые делают дарения или оставляют наследство, имеют возможность больше инвестировать в детей без снижения уровня собственного потребления, накапливая меньший объем активов. Так, если предельная норма отдачи человеческого капитала равна 7%, то дополнительные 1000 долл., вложенные в детей, повышают их заработки в зрелом возрасте примерно на 70 долл. в год. Если родители финансируют эти инвестиции, сокращая сбережения на 1000 долл. и тем самым снижая ежегодную сумму подарков на 40 долл., то их потребление в любом возрасте останется неизменным, в то время как доход их детей увеличится на 30 долл. в год.

Отсюда очевидно, что альтруистичные родители, оставляющие наследство, будут инвестировать в детей до тех пор, пока предельная норма отдачи человеческого капитала не сравняется со ставкой дохода по другим активам. Они улучшают свое благосостояние за счет более эффективных инвестиций в детей, поскольку имеют возможность делать выбор между наследством и этими инвестициями.

Некоторые альтруистичные родители не будут оставлять наследства, поскольку для них предельная полезность, которую они извлекли бы из возросшего потребления детей в зрелом возрасте, оказывается меньше предельной полезности, которую они имели бы от своего собственного потребления в старости. Им даже хотелось бы увеличить свое потребление за счет расходов на детей, но такой возможности у них нет, если они не могут оставлять долги детям. И хотя в некоторых обществах дети отвечают по долгам родителей, сегодня эта практика встречается редко. Эгоистичные или слабо альтруистичные родители будут склонны перекладывать бремя огромных: долгов на своих детей. Подобное поведение может быть предотвращено социальным давлением в обществах с тесными связями между членами, где состарившиеся родители живут вместе со своими детьми и зависят от их попечения, но подобное давление оказывается неэффективным в современных мобильных обществах, где старики живут отдельно от детей.



Родители, не имеющие возможности переводить долги на детей, могут увеличивать собственное потребление за счет потребления детей, меньше вкладывая в их человеческий капитал и вместо этого больше сберегая на старость. Как следствие, в семьях без наследства равновесная предельная норма отдачи инвестиций в человеческий капитал детей должна превосходить норму дохода от активов, сберегаемых на старость; в противном случае родители перераспределят часть ресурсов от детей на сбережения. Такие родители будут недоинвес-тировать в человеческий капитал детей.

Когда ставка дохода по сбережениям меньше предельной нормы отдачи человеческого капитала, тогда как дети, так и родители могут оказаться в выигрыше, заключив "контракт", который обяжет родителей увеличить объем инвестиций до эффективного уровня в обмен на обязательство детей компенсировать эти расходы родителям в старости. К сожалению, малолетние дети не могут быть участниками таких контрактов. Без вмешательства государства, без социальных норм или воспитания чувства "вины" в родителях и детях семьи, не оставляющие наследства, будут недоинвестировать в человеческий капитал детей.

Обобщая, можно сказать, что величина расходов альтруиста может оказываться неэффективной, если сегодня он способен передать нечто бенефициарию, но не может рассчитывать на аналогичный поступок с его стороны по отношению к себе в будущем. Если бы бенефициарий поступал так, то тогда изменение уровня полезности альтруиста оказалось бы одинаковым при рщентичных изменениях в собственном потреблении и в потреблении бенефициария. Соответственно сегодня он был бы готов дать бенефициарию больше в обмен на обязательство последнего в будущем совершить хотя бы небольшой обратный трансферт в его пользу. Эгоистичный бенефициарий также выигрывал бы от такого соглашения, поскольку сегодня он получал бы гораздо больше, чем должен бьш бы уступить завтра. К сожалению, обещания бенефициария могут быть ненадежными - точно так же, как ненадежными могут быть обещания детей поддержать своих родителей в старости.

Участие государства в предоставлении образовательных услуг и других видов человеческого капитала способно повышать вложения в детей до эффективного уровня. Поскольку у бедных родителей вероятность эффективных инвестиций наименьшая, подобное участие

12. семья и гииумарити

сглаживает также неравенство возможностей, которое существует между детьми из состоятельных и бедных семей. Законодательство об обязательном школьном образовании в США, которое появилось в 80-х гг XIX в. и которое быстро развивалось в последующие три десятилетия, было направлено именно на это. Государство обычно устанавливало минимальные гарантии образования на уровне, который был уже превзойден всеми семьями страны за исключением самых бедных [Landes, Salmon, ]972]. Такие законы повышали уровень школьных знаний детей из бедных семей, не влияя на образование всех остальных.

Субсидии государственным начальным школам стали расти в США со второй половины XIX в., а субсидии государственным средним школам быстро увеличивались на протяжении XX в. Такие субсидии, видимо, сокращали разрыв в уровнях образования детей из бедных и из более состоятельных семей, так что зависимость образования детей от богатства и образования родителей уменьшалась по мере того, как расходы государства на школьное образование росли

[Featherman, Hauser, 1976].

Сильный альтруизм родителей способствует эффективным вложениям в детей, повышая вероятность того, что родители будут делать дарения или оставлять наследство взрослым детям. Однако сильный альтруизм может снижать эффективность другим путем - например, если дети понимают, что в случае неудачи родители их обязательно выручат. Так, дети, которые пока не получали дарений, но ожидают их от альтруистичных родителей в будущем, станут меньше сберегать и больше брать в долг, увеличивая свое текущее потребление и снижая будущий объем ресурсов, поскольку альтруистичные родители склонны увеличивать поддержку детей, находящихся в нужде*. Точно так же дети могут бездельничать в школе и прогуливать занятия, если в будущем ожидают большей поддержки от своих родителей в ситуации, когда их заработки окажутся ниже. К тому же дети, получающие дарения от альтруистичных родителей, могут быть склонны к неоправданному риску, поскольку в случае неудачи они рассчитывают на внушительную компенсацию, тогда как в случае удачи практически весь выигрыш достается им (дарения не могут быть отрицательными).

* Такие же аргументы развиваются в [Bruce, Waldman, 1986] и [Lindbeck, Weibull, 1987].



Родители не будут способствовать зарождению у детей подобных искаженных стимулов, если они в состоянии заранее определить объем своих будущих обязательств, связанных с дарениями и наследством. В такой ситуации дети не смогут рассчитывать на то, что родители выручат их в случае крупного проигрыша или других неприятностей. Такая предосторожность (precommitment) оказывается излишней, когда альтруизм родителей резко идет на убыль, если они полагают, что их дети сами виноваты в своих бедах из-за чрезмерного пристрастия к азартным играм, пропусков занятий и т.п.

Родители могут решить, что им не следует связывать себя заранее таким обязательством, даже если оно вполне осуществимо. "Теорема об испорченном ребенке" говорит о преимуществах, которые дает сохранение гибкости в предоставлении будущих трансфертов. Такая гибкость способна уберечь детей от действий, которые им приносят вьцоду, но родителям наносят гораздо больший ущерб. Гибкость при осуществлении дарений и передаче наследства позволяет родителям снижать свои трансферты настолько, насколько это необходимо, чтобы в случае подобных действий благосостояние детей ухудшалось [см.: Becker, 1991, ch. 8; Bruse, Waldman, 1986]. Родители могут также воздерживаться от связывающих их обязательств на будущее, если они считают нужным помогать детям, попавшим в тяжелое положение не по своей вине.

Когда заранее связывать себя обязательствами невозможно или нежелательно, родители могут предпринимать другие действия, чтобы обеспечить детям лучшие стимулы на будущее. Они могут сверхин-вестировать в образование и другие виды подготовки, если у детей нет возможности "проедать" человеческий капитал так же быстро, как рыночные активы. Они могут также больше инвестировать в другие неликвидные активы детей, например в жилье.

Отвращать детей от неэффективных действий может также политика государства. Во многих странах требуется согласие родителей, если дети слишком рано хотят вступить в брак, бросить школу, сделать аборт или приобрести алкогольные напитки. Смысл этого, по-видимому, в том, чтобы помешать детям совершать поступки, которые ухудшат их положение в будущем и отдаленных последствий которых они не предвидят. Еще одна цель заключается в том, чтобы

12.3

Социальное обеспечение и другие виды поддержки лиц пожилого возраста

На протяжении всей истории дети были главной опорой своим родителям в старости. Старики часто жили вместе с детьми, которые заботились о них в случае болезни, обеспечивали питание и оказывали им поддержку в иных формах. В США еще 40 лет назад лишь 25% граждан старше 65 лет жили одни [Michael, Fuchs, Skott, 1980].

Состоятельные семьи, оставляющие наследство, меньше полагаются на детей, поскольку оказьшаются защищены от многих рисков пожилого возраста. Так, например, родители, чья жизнь продолжается дольше, чем это ожидалось, могут финансировать свое потребление в течение дополнительных лет, уменьшая размеры наследства. Возможность "опереться" на наследство в случае необычайно долгой жизни и других рисков старшего возраста защищает наподобие аннуитета. Если наследство не составляет значительной части активов детей, то престарелые родители надежно защищены от самых различных неприятностей, имея возможность уменьшать размеры наследства и при этом не сильно затрагивая благосостояние детей. Фактически дети оказывают этим помощь своим престарелым родителям, хотя она и не является совершенно добровольной.

Дети из бедных семей и семей со средним уровнем доходов готовы оказывать помощь родителям, которые согласны обеспечить эффективный объем инвестиций в их человеческий капитал. В некото-

дети ясно представляли величину будущей помощи, которую они получат от родителей, если попадут ц трудное положение. Здесь государство пытается воспроизвести то воздействие, которое оказывал бы на поведение детей оптимальный объем обязательств по предоставлению им помощи, изначально возложенный на себя их родителями.

[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [ 72 ] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110]