назад Оглавление вперед


[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [ 14 ] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27]


14

ГЛАВА 3. INflBCOlM il МЕТОДОЛОГ» 31ВИ0М1ЧЕС101ЙАУП

т. е. полагали, что исходные теоретические постулаты суть элементарные обобщения опыта.

Оплотом рационалистических установок в экономической науке середины XX в. была вальрасианская ветвь неоклассического «мейнстрима». Именно в ее рамках в период 1930- 1950-х гг. произошел переход экономической теории на язык математики и к методологическим стандартам формализованного знания. Главным средством анализа стало построение математических моделей, а главным критерием их научности - логическая строгость выводов. Образцовым воплощением нового типа теоретизирования послужила работа П. Самуэльсона «Основания экономического анализа» (1947). В качестве своего методологического кредо Самуэльсон провозгласил «выведение операционально значимых теорем», уточнив, что под операци-ональностью он подразумевает их эмпирическую проверяемость, или требование, чтобы они были выражены в такой форме, которая хотя бы в принципе допускала возможность их опровержения-. Такая установка не противоречила позитивистским идеалам научности, но отдавала явное предпочтение теоретической работе ученого, пусть и с оговоркой относительно формы представления результатов.

Курс на формализацию экономической теории усиливался процессами в самой математике. Если для

в этом «эмпирические априористы» отличались от «рационалистического априориста» Л. Мизеса -единственного известного экономиста, отрицавшего необходимость какой-либо верификации предпосылок экономической теории и полагавшего постулаты рационального поведения синтетическими априори. (См.: Klant J. The Rules of the Game. The Logical Structure of Economic Theories. Cambridge: Cambridge University Press, 1984). Самуэльсон П. Основания экономического анализа (1947). СПб.: Экономическая школа, 2003.

з Характерным воплощением этой установки служит теория выявленных предпочтений Самуэльсона, с помощью которой он стремился избавить экономическую теорию от ненаблюдаемых сущностей, таких, как полезности и субъективные потребительские предпочтения. Взамен он предлагал ограничить анализ операциональными сравнениями стоимостных величин, которые потребители затрачивают на покупку разных товаров. Эта информация, при рациональном поведении потребителей, делает их субъективные предпочтения эмпирически наблюдаемыми, выявляет их.



I рйзр ii. шшшч тшт ятрьиых евишьйых к гумйиитйрных иду»

Вальраса его математическая модель общего равновесия была выражением сущностных черт рыночной экономики, то в 40 - 50-е гг. XX в. теория общего равновесия переосмысливается (Ж. Дебре и др.) в свете тогдашней математической моды как чисто формальная математическая конструкция, теоретические достоинства которой не зависят от ее возможных эмпирических интерпретаций. Эта тенденция, распространившаяся и на другие разделы теории (например, основанные на теоретико-игровых моделях), фактически отгородила «чистую теорию» от методологического диктата неопозитивизма, но одновременно дала повод для интерпретации такой теории в качестве отрасли прикладной математики.

Одновременно в рамках неоклассического «мейнстрима» действовала инструменталистская тенденция к ограничению самостоятельного значения теоретических моделей вообще. Теории практически уравнивались с рабочими гипотезами, ценными лишь постольку, поскольку они содействуют получению тех или иных эмпирических результатов. Методологическим манифестом этого направления послужила известная работа Милтона Фридмена «Методология позитивной экономической науки» (1953), провозгласившая, что качество теоретических моделей не зависит от реалистичности предпосылок, положенных в ее основу, и всецело определяется способностью теории давать достаточно точные предвидения.

Поводом для обращения Фридмена к методологии были дискуссии вокруг принципа максимизации прибыли как стандартной предпосылки микроэкономической теории. В полном соответствии с требованиями научности в конце 1930-х и в 1940-е гг. были проведены эмпирические исследования поведения фирм, призванные проверить надежность общепринятой теории. Результаты показали, что реальное поведение существенно отличается от того, как его представляют себе экономисты. Это поставило под удар все здание неоклассической теории.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки (1953) THESIS. 1994. Вып. 4.



Выступление Фридмена было ответом на эту критику. Линию своей обороны он строил на том, что требование реалистичности предпосылок теории заведомо невыполнимо: никакая теория не может претендовать на полное описание действительности. Хорошая научная гипотеза, напротив, должна быть экономной в средствах. Отсюда следовал самый знаменитый его вывод: «в общем плане, чем более важной является теория, тем более нереалистичны... ее предпосылки»*.

Статья Фридмена отразила реальные проблемы профессионального ремесла экономиста, и это обеспечило ей широкий резонанс в научном сообществе. Парадоксы Фридмена были основаны на важных ин-туициях, хотя порой страдали нечеткостью формулировок и логическими подменами. Это стимулировало более тщательную проработку вопроса о предпосылках теорий, их разновидностях, эвристических функциях, а также применимости основного тезиса в теории фирмы.

Методологические дискуссии между Самуэльсоном и Фридменом не привели к изменению общей ситуации: размежевание неоклассического «мейнстрима» на рационалистов и эмпириков сохранялось и послужило одним из катализаторов обострения методологических споров в мировой экономической наутсе в последней четверти XX в.

Начиная с бО-х гг. XX в. тенденция к «массовому производству» частных теоретических моделей получила новое ускорение. После ослабления интереса к прежнему научному лидеру - теории общего экономического равновесия - едва ли не главным направлением микроэкономического анализа стали исследования экономического поведения в разнообразных

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки (1953) THESIS. 1994. Вып. 4. С. 29.

* Так, нереалистичность гипотезы -условие, как минимум, недостаточное для ее эвристической значимости. Скажем, гипотеза максимизации убытков как целевой функции фирмы была бы куда более нереалистичной, чем общепринятая, но вопреки критерию Фридмена, вряд ли имела бы шанс оказаться более важной (см.: Maki U. The methodology of positive economics (1953) does not give us the methodology of positive economics Journal of Economic Methodology. 2003. Vol. 10, # 4).

[Старт] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [ 14 ] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27]